• О сайте  • Контактные данные  • Полезные ссылки  • Поиск  
2008
Брифинги 2008 года
КАЗАНСКИЙ ЦЕНТР
ФЕДЕРАЛИЗМА И
ПУБЛИЧНОЙ
ПОЛИТИКИ
/ Публикации / Брифинги / 2008 / Брифинг № 1(5), зима 2008 на домашнюю страницу
Брифинг № 1(5), зима 2008
 
 
 
Тауфик Ибрагим. Толерантность – коранический императив

Тауфик Ибрагим

доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, председатель Российского общества исламоведов (Москва)

 

Толерантность – коранический императив

 

Как для налаживания позитивного диалога и взаимопонимания с другими религиозными традициями, так и для утверждения и упрочнения демократических свобод в странах ислама, необходимо активизировать деятельность по идеологическому разоружению эксклюзивистского ригоризма и воинственного джихадизма. Важнейшим шагом в этом направлении призвано стать освобождение исламского учения от тех средневековых толкований и наслоений, которые существенно затмили подлинную толерантно-плюралистическую установку коранического послания[1].

Как известно, с монотеистической идеей, общей для всех трех авраамических религий (иудаизма, христианства и ислама), сопряжена концепция о единстве человечества. Подобно Библии, Коран провозглашает метафизическое единство/равенство людей как творений единого Бога, призванных служить Ему. Как и Библия, Коран проповедует этническое единство человечества, ибо все люди составляют одну семью, будучи сыновьями общих прародителей – Адама и Евы. Но именно в Священном Писании мусульман универсалистское понимание монотеизма впервые дополняется новым измерением – профетолого-сотериологическим. С самого начала человеческой истории, сразу после удаления Адама и Евы из Рая, Бог обещал людям водительство: даровать Откровение, Писания и Пророков, следование которым обеспечивает счастье и в этом мире, и в ином (2:38)[2].

Согласно Корану, профетологическое водительство универсально, всеобще, ибо не было ни одного народа, в котором Бог не воздвиг пророка-наставника (13:7; 16:35). И все пророки проповедовали единую религию (4:163; 21:92; 23:51-52; 42:15), ядро которой составляет единобожие (16:36; 21:25; 41:14). В этом смысле все богооткровенные религии равны, и никакая группа не имеет монополии на истину.

Осуждая эксклюзивизм, Коран неоднократно провозглашал, что для вечного спасения Бог поставил лишь два условия – веру в Него и творение добра. В частности, айат 69 суры 5 благовествует:

Воистину, верующие [в Коран],

Иудеи, сабеи и христиане,

Всякий кто верует в Бога и Судный день,

Верша добрые деяния, -

О них не должно тревожиться

И не знать им печали.

 

Эти два критерия Писание особо подчеркивает в ходе полемики с притязаниями на религиозную исключительность со стороны аравийских иудеев и христиан. Каждая из двух конфессий кичилась своим Божьим избранничеством: и те, и другие горделиво заявляли, что только они - сыны и любимцы Божьи (5:18), единственно водимые Господом, а посему лишь следование им гарантирует выход на путь истины (2:135) и вступление в Рай (2:111-112).

Видимо, эксклюзивистские мысли еще во времена Пророка приходили в голову кому-то из приверженцев новой веры, ислама. И в увещевание таковым Писание подчеркивает:

Не как вы, [последователи Мухаммада], то себе мните

И не как то себе мнят люди Библии;

Нет же –

Кто содеет зло, получит за это…,

А кто, будь то мужчина или женщина,

Творит добро при вере [в Бога],

Войдет в Рай. (4:123-124).

 

Увы, звучащее в этих и многих других айатах Корана осуждение эксклюзивизма не было услышано подобающим образом. Более того, большинство мусульманских богословов, ссылаясь на само Писание, говорит об исламе как о единственной религии, обеспечивающей вечное спасение.

Выступающие от имени Корана эксклюзивисты чаще всего цепляются за айаты 19 и 85, суры 3, интерпретируя их в том смысле, что именно ислам представляет собой единственно угодное Богу исповедание[3]. Но эта интерпретация идет вразрез с вышеупомянутыми айатами 2:112, 4:123–124 и 5:69, которые недвусмысленно свидетельствуют, что для вечного спасения Бог поставил лишь два условия – веру в Него и творение добра.

Помимо указанных откровений, о несостоятельности эксклюзивистского толкования айатов 3:19, 85 говорят и другие отзывы Корана о современниках Пророка из числа иудеев и христиан Аравии, и сие при всем их отклонении от собственно иудейской и, соответственно, христианской ортодоксии и при всей их вражде (особенно иудеев) к Пророку и вооруженных столкновениях с мусульманами. В частности, айаты 3:113-114 отмечают:

Не все они одинаковы, приверженцы Библии.

Есть среди них благочестивые,

Кто проводит ночи в чтении откровений Божьих,

Творя молитвы;

Они веруют в Бога и Последний день,

Склоняя к благому, остерегая от дурного,

Усердствуют в добрых делах;

Таковые истинно праведны.

А в суре 7 об иудеях сказано:

И в народе Моисеевом есть такие,

Кто следует путем истины,

Кто справедливо судит по ней. (7:159).

 

Эсклюзивистская интерпретация айатов 3:19, 85 некорректна и в другом отношении. Фигурирующее в арабском оригинале слово «ислам» действительно впоследствии стало обозначать религию, проповедуемую пророком Мухаммадом. Но в Коране это слово, как и производные от него, имеют и более широкий смысл, выражая идею преданности Богу и покорности Его воле. Поэтому, согласно Корану, все богооткровенные религии суть ислам, а их приверженцы – муслимун, «мусульмане». И Писание широко прилагает такие эпитеты к доисламским пророкам и их последователям[4]. Да и сам контекст этих айатов также указывает на употребление здесь слова «ислам» именно в широком смысле[5].

Согласно Корану, плюрализм в мире, различия людей в языках и цвете кожи суть «знамения Божьи для людей знающих» (30:22), проявление Его высшей мудрости. Конфессиональным разнообразием Всевышний испытывает людей в дарованных им откровении, разуме и свободе – воспользуются ли они ими для подобающего служения Ему, нравственного совершенствования и конструктивного сотрудничества, или наоборот:

Каждой [общине] Мы установили [свой] закон и путь.

Если бы Бог захотел,

Сделал бы вас единой [религиозной] общиной.

Но [Ему было угодно иначе],

Дабы испытать вас в дарованном вам.

Так соревнуйтесь меж собою в деяниях добрых.

К Богу вы возвратитесь,

И Он поведает вам [истину] о том,

В чем было различие меж вами. (5:48).

 

Бог распределил людей по племенам и народам, дабы лучше они знали друг друга (49:13). Для углубления взаимопонимания с другими общностями мусульмане должны вести диалог, притом «наиблагообразнейшим образом», максимально позитивным, конструктивным и доброжелательным – со всеми иноверцами (16:125), но особенно с «людьми Писания» из числа христиан и иудеев (29:46).

Учредив разные религии, Бог предрешил сохранить такое многообразие до Судного дня (2:213; 10:19). Поэтому коранические откровения предостерегают от стремления к насильственному объединению людей под знаменем одной-единственной религии. Еще пророк Ной, отвергнутый своим народом, вопрошал:

Неужели, сородичи, вы думаете,

Что если дарованное мне Господом [послание]…

Останется не постижимым для вас,

Неужели мы станем навязывать его вам,

Раз оно вам ненавистно?! (11:28).

Пророку же Мухаммаду Всевышний в разных сурах напоминает:

Была бы на то воля Божья,

[Аравитяне] не были бы многобожниками, –

Мы не ставили тебя над ними надзирателем! (6:107).

Если бы Господь того восхотел,

Все, кто на земле, уверовали бы;

Неужто станешь ты заставлять людей

Насильно обращаться в веру?! (10:99).

Как бы ты ни старался,

Большинство людей не уверует. (12:103).

 

А айат 2:256 предельно четко формулирует принцип ненасилия в вопросах вероисповедания:

Нет принуждения в религии,

[Ибо] уже ясно проступает

Отличие истинного пути от ложного[6].

 

Айату 2:256 вторит следующий:

Объяви им: «Вот она, исходящая от Бога истина;

Кто хочет - пусть уверует,

А кто не хочет – волен отказаться». (18:29).

 

Исключительно оборонительную цель вооруженной борьбы Коран подчеркивал во всех своих откровениях, ее санкционирующих. Первые такие айаты (22:39-41), сошедшие на втором году хиджры, начинаются так:

Тем, кто подвергался нападению,

Кто претерпевал притеснения,

[Отныне] дозволено [сражаться].

Беззаконно изгнаны они из жилищ своих

Только за исповедание

Бога [единым] господом их.

 

А айат 2:190, ниспосланный немногим позже, категорически остерегает мусульман:

Сражайтесь за дело Божье

С теми, кто воюет против вас,

Но не чините агрессии,

Ибо Бог не любит агрессоров. (22:40).

 

Воинственное толкование Писания средневековыми богословами проявляется прежде всего в отношении айатов 5 и 29, суры 9, впоследствии известных, соответственно, как «айат о мече» («Убивайте язычников везде, / Где только их ни встретите») и «айат о джизье» («Сражайтесь с получившими Писание [т.е. с иудеями и христианами]…/ Пока не станут платить джизью…»). Богословы-милитантисты считают, что эти два айата «отменяют» все исчисляемые сотнями предыдущие айаты из более 50 сур, заповедующие миролюбие и терпимость к другим вероисповеданиям, и что отныне Пророку и мусульманам было велено вести тотальную войну против иноверных: «людям Писания» (т.е. иудеям и христианам) предлагается принять ислам или платить джизью (подушный налог), а язычникам – выбирать между исламом и смертью (некоторые богословы добавляют: и джизью).

Такое прочтение искажает и Священное Писание – Коран, и пророческую Традицию – Сунну. Оно искажает Писание потому, что изложенные здесь Божьи заповеди религиозной толерантности сформулированы как универсальные принципы, а таковые не могут быть «отменены». Поэтому айатам 9:5 и 9:29 не надо придавать общий смысл, а относить их исключительно к частным случаям, по отношению к тем, кто враждует с исламом или намеревается напасть на мусульман.

С воинственной интерпретацией суры 9 не согласуются и реалии пророческого служения основателя ислама. Ведь и после этой суры, сошедшей более чем за год до его кончины, Пророк не организовал ни одного военного мероприятия против язычников или «людей Писания» с целью обращения их в ислам или получения с них джизьи, никого в пределах Аравии или за оными он не принуждал принимать его веру.

Сторонники воинственной интерпретации джихада часто апеллируют также к айату 2:193 и к близкому ему айату 8:39. Слово фитна в айатах понимается ими как «многобожие» или «искушения [многобожия]», а заповедь айатов интерпретируется в смысле повеления мусульманам сражаться за искоренение всех форм отклонения от истинной веры, «покуда религия не будет принадлежать только Богу/Аллаху»!

Несостоятельность воинственной интерпретации этих айатов еще более очевидна, чем в случае с айатами о мече и о джизье. Ибо сура 2 – одна из самых ранних мединских сур, если не самая ранняя. И все последующее служение Пророка противоречит этой интерпретации: никогда он не заставлял людей обратиться в ислам, ни один вооруженный поход мусульман времен Мухаммада (с его участием или без оного) не был организован против кого-либо по причине его неверия/иноверия.

На самом же деле айаты 2:193 и 8:39 имеют совершенно противоположный, анти-насильственный смысл. Ибо в действительности слово фитна означает насильственное отвращение от веры. И данным айатам 2:193 и 8:39 более адекватен следующий перевод:

Сражайтесь с ними,

Доколе не прекратятся гонения из-за религии

И о всякой вере будет решать сам Бог.

 

Вразрез с кораническим принципом религиозной свободы средневековые богословы-факихы установили норму, согласно которой перемена религиозной принадлежности, уход от ислама карается смертью. Ибо ни один из айатов Писания не подтверждает такого вердикта; скорее наоборот, – все они свидетельствуют не в его пользу.

Порицая вероотступников, Коран часто не упоминает о наказании для них, а если и угрожает карой, то относит ее исключительно к потусторонней жизни, но не земной (2:217; 3:85-91; 4:137 и др.). Кроме того, надо иметь в ввиду конкретно-исторический контекст таких угроз. Ведь Пророк и его последователи жили в обстановке перманентной конфронтации – жестокой и порой кровавой – с враждебным языческим окружением. В подобных условиях отказ от ислама нередко означал присоединение к язычникам, воюющим с мусульманами. И такие вероотступники заслуживают наказания (не только в том мире, но и в этом!), но не за возвращение к неверию, а за переход на сторону врага. Вот почему айат 4:90, дозволяя сражаться с отошедшими от ислама маловерами, строго предупреждает мусульман против агрессивных действий в отношении таковых:

Бог не дал вам права

[Воевать с теми отступниками],

Кто присоедняется к народу,

Связанному с вами договором [о ненападении],

Или кто явится к вам,

А в душе у них нет

Желания сражаться против вас…,

Кто будет держаться в стороне от вас,

Не сражаясь с вами и предлагая мир.

 

Примечателен и следующий факт: коранические угрозы вероотступникам адресуются именно тем из них, кто в неверии закончит свою жизнь (2:217; 3:91), а раскаявшимся отступникам обещано Божье прощение (3:89). Спрашивается: если Бог дает отступнику отсрочку до конца его жизни, то о какой смертной казни может идти речь? Ведь казненный вероотступник уже не раскается!

Коран и Сунна содержат многие свидетельства, показывающие, что за просто перемену веры Пророк никого не наказывал. А если бывали случаи приговора отступников к смертной казни, то только в связи с отягощающими преступными действиями последних. Так, в айате 4:137 повествуется о тех,

Кто [сначла] уверовал,

Потом отвратился,

Затем вновь уверовал,

Опять отвратился…

 

А айат 3:72 упоминает о таких кознях мединских иудеев:

Они говорили меж собою:

В начале дня давайте обявим о своей вере

В ниспосланное последователям [Мухаммада].

К концу же дня – отречемся,

Чтоб и они отвратились от него.

 

Как видно, речь шла не просто о переходе из одной веры в другую, а о заговоре, имеющем цель показать, что мусульманская религия ничего не стоит. Все это происходило в Медине, где Пророк был подлинным владыкой города. И вместе с тем никто из этих злоумышленных отступников не подвергался какому-либо наказанию!

Сунна сообщает и об одном бедуине, который, явившись к Пророку в Медину, поклонился ему на верность исламу. Но на следующий день тот бедуин заболел лихорадкой, пришел к Пророку и попросил освободить его от присяги. Трижды получив отказ, он тем не менее отрекся от присяги и покинул город[7]. Недвусмысленное отступление от веры, за которое не последовала никакая кара![8]

 

Утвердить гуманно-толерантные идеалы коранического/ пророческого ислама – вот задача, стоящая сегодня перед мусульманской богословской мыслью.

 


[1] Подробнее см.: Т. Ибрагим. На пути к коранической толерантности. Нижний Новгород, 2007.

[2] Здесь и далее Коран цитируется в нашем переводе.

[3] См., например, перевод и комментарии к этим айатам: «Воистину, религией у Аллаха является ислам»; «От того, кто ищет иную религию, помимо ислама, это никогда не будет принято» (Э. Кулиев. Смысловой перевод Священного Корана. Медина, 1425х.); «После того, как Мухаммад… был избран Аллахом посланником, тот, кто выберет какую-нибудь религию, а не ислам и его шариат, вызовет недовольство Аллаха, и… в будущей жизни будет ему мучительное наказание» (аль-Мунтахаб: толкование Священного Корана. Каир, 2000).

[4] В частности, к Ною (70:72), Аврааму и Измаилу (2:128; 3:67), Лоту (51:36), Иосифу (12:101), Моисею (10:84), Соломону (27:42). Авраам и Иаков завещали своим потомкам умереть только «мусульманами» (2:132), а апостолы Иисуса (хавариййун) провозглашали себя «мусульманами» (5:111).

[5] Первый айат следует за упоминанием свидетельства, данного Богом, а также ангелами и учеными мужами о том, что нет божества кроме Него. А второй айат завершает айаты, в которых говорится о покорности (асляма) Богу всех, кто на небесах и на земле, и о заповеди веровать во всех пророков, не делая между ними различия.

[6] Коранические слова «Нет принуждения в религии!» следует понимать и в смысле нормативной заповеди, и как констатацию факта – подлинная вера исходит из внутреннего убеждения, и посему не может утвердиться посредством силы. И вообще, для суждения о человеке, который отказывается принять те или иные положения веры, необходимо определить, во-первых, дошли ли эти положения до него в их подлинном толковании, во-вторых, убедился ли он в их истинности. Только при этих условиях можно говорить о его неверии перед Богом, о закрытии для него врат к вечному спасению. Ведь «Бог спрашивает с каждого только в меру возможностей его» (2:286).

[7] Хадис передает и аль-Бухари, и Муслим.

[8] Установив высшую меру в качестве наказания за отпадение от веры, богословы-ригористы опирались преимущественно на хадис: «Убейте того, кто поменяет свою религию». Этот хадис, передаваемый аль-Бухари, но не Муслимом, вызывает много вопросов в плане аутентичности. Но даже если и признавать хадис подлинным, следует понимать его не в буквальном значении, а в сугубо частном, ограниченном смысле – применительно к перешедшим на сторону врага отступникам, к тем, кто на современном языке именуется дезертиром или изменником Родины.


 
English version
Документы в разделе
Разделы сайта
Поиск
 
расширенный поиск
Регистрация
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Новости | Проекты | Публикации | Сотрудники | Форум | Мероприятия | Помощь исследователю | Книги и статьи о современном федерализме
    © 2001, 2002, 2009 Казанский центр федерализма и публичной политики. При использовании наших материалов ссылка на сайт обязательна, подробнее ... г.Казань, Кремль, подъезд 5. Тел./факс (843) 2925043, federalism@kazanfed.ru