• О сайте  • Контактные данные  • Полезные ссылки  • Поиск  
Книги и статьи о современном федерализме
Материалы, присланные авторами для публикации на сайте КЦФПП
КАЗАНСКИЙ ЦЕНТР
ФЕДЕРАЛИЗМА И
ПУБЛИЧНОЙ
ПОЛИТИКИ
/ Казанский центр федерализма и публичной политики / Книги и статьи о современном федерализме / О социально-политических рисках и угрозах, связанных с объединением субъектов Федерации на домашнюю страницу
О социально-политических рисках и угрозах, связанных с объединением субъектов Федерации
 
 
 

Л.В.Савинов*

 

О социально-политических рисках и угрозах, связанных с объединением субъектов Федерации (на примере Усть-Ордынского Бурятского автономного округа и Иркутской области)

 

Сегодня тема объединения субъектов Федерации перешагнула границы экспертной аудитории и теперь живет в информационном пространстве совершенно самостоятельной жизнью. При этом политизация темы настолько сильна, что пробиться к истине сквозь частокол околонаучных, и псевдожурналистских текстов совершенно невозможно или, по крайней мере, затруднительно.

И ученые, и политики, и в большей степени представители СМИ в своих дискуссиях конструируют, желая того или нет дополнительные смыслы и акценты, включая мультипликационные эффекты – искусственно умножая проблему. Проблема как бы начинает существовать самостоятельным бытием в символическом пространстве. И эту тенденцию трудно изменить.

В чем суть проблемы, и каковы ее границы. Все достаточно просто и одновременно чрезвычайно сложно. Простота в том, что исследователи понимают существо происходящего: в период путинского политического режима произошло усиление государственнических настроений в правящей политической элите страны, которые значительно влияют на характер многих социальных и прежде всего политических процессов. Эти настроения реализуются не только в идеологических концептах, но и в повседневных практиках политической действительности. Более того, проблема объединения субъектов Федерации определяет не только повестку дня для ученых и политиков – сегодня этот вопрос и дискуссии, связанные с ним, определяют ожидания и настроения самой широкой общественности, особенно в этнонациональных регионах.

А что мы имеем на практике? На уровне государственных институтов федеральный Центр де-факто реализует идею территориальной федерации, пытаясь максимально (пока еще на уровне автономных округов) уйти от этнофедерации. На уровне институтов гражданского общества навязывается идея об объединении субъектов как процессе центростремительном в противовес центробежным процессам периода правления Б.Н. Ельцина. Еще более настойчиво звучит идея о том, что все это есть ответ политического режима на лозунги этнонационалистов «Россия для русских!», «Москва для москвичей!», «Бурятия для бурят!» и т.д. Однако необходимо признать, что институциональные по своей сути и откровенно сепаратистские по своей форме политические настроения этнонационалистического содержания остались в прошлом – в истории 90-х годов, уступая место этническому экстремизму и ксенофобии, в основе которых лежат в большей степени миграционные процессы.

И на этом фоне стремление федеральных властей понять ситуацию и взять под контроль проблему вызывает уважение. Однако то, какие принимаются политические решения, и каковы инструментарий и ресурсы их реализации, вызывает у нас серьезные возражения. К примеру, то как происходит фактическая ликвидация политической автономии миноритарных этносов видится нам в практике ее реализации не только ошибочной, но и опасной по своим последствиям. Силовое давление на население этнонациональных территорий с использованием всей мощи государственного административного и пропагандистского аппарата, сомнительное конституционно-правовое обеспечение и откровенно инструменталистская цель несут в себе этнополитические угрозы и вызовы отложенного характера. По сути правильная, на наш взгляд, идея о переходе с этнонациональной к территориальной модели федерации реализуется слишком быстро и далеко не легитимными средствами.

Рассмотрим наши опасения на примере объединения Усть-Ордынского Бурятского автономного округа и Иркутской области.

В результате объединения Усть-Ордынский Бурятский автономный округ (У-ОБАО) из самостоятельного субъекта Федерации получает конфигурацию территориальной единицы с особым статусом – Усть-Ордынский Бурятский округ (из названия убирается слово «автономный»). В составе новой территориальной единицы сохраняются все 6 муниципальных районов и все 77 муниципальных образований на уровне поселений. Администрацию округа в составе Иркутской области возглавит заместитель губернатора Иркутской области по округу.

Потеря западными бурятами политической автономии в форме самостоятельного субъекта Федерации компенсируется сохранением культурной автономии и расширением политического представительства округа во властных структурах Иркутской области. Так, Дума Иркутской области будет состоять из 50 депутатов. Из них 20 депутатов будут избираться по Иркутской области без включения У-ОБО, 5 депутатов избираются по многомандатному избирательному округу, который образуется на территории административно-территориальной единицы с особым статусом, образованной в границах территории У-ОБАО. Остальные 25 депутатов – по партийном спискам (по единому новому субъекту РФ ‑ избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за политические партии).

При этом основные риски и угрозы социально-политической стабильности и безопасности, связанные с объединением У-ОБАО и Иркутской области, определяются, по нашему мнению:

-   уникальностью автономии бурят в составе Российской Федерации – они имеют республику и два автономных округа;

-   влиянием объединения на этнополитические процессы в Республике Бурятия и Агинском Бурятском автономном округе (усилением этнонационалистических настроений, угрозами этнонационального экстремизма и значительной этнизацией политической сферы);

-   принципиальным отличием социально-политической ситуации в У-ОБАО от ситуаций, связанных, например, с объединением Таймырского (Долгано-Ненецкого) и Эвенкийского автономных округов с Красноярским краем (структура и численность населения, базовые социально-экономические и социокультурные статусы титульного населения и т.д.);

-   негативным потенциалом этнополитических процессов, инициированных объединением, за пределами У-ОБАО (во многих этнонациональных субъектах РФ, главным образом в республиках, некоторые этнополитические акторы рассматривают объединение как начало более широкого и масштабного процесса «ликвидации» автономий);

-    историческим и социокультурным контекстом объединительного процесса – память о репрессиях бурятской интеллигенции в 30-е годы ХХ века и расчленение в 1939 году Бурят-монгольской автономной республики;

-   чрезмерным использованием в ходе объединительного процесса административного и пропагандистского ресурса.

Вместе с тем анализ общественно-политической ситуации в самом У-ОБАО позволяет сформулировать вывод о достаточной этнополитической стабильности в регионе. Настроения, определяемые негативным восприятием процесса объединения, не нашли широкого распространения. При этом эти настроения и не могли быть доминирующими в силу отсутствия целенаправленной, организационно выстроенной и идеологически подкрепленной деятельности оппозиции процессу объединения. Имеющееся недовольство части бурятского населения не было подкреплено и интеллектуальными ресурсами. Не было и сколько-нибудь влиятельных политических лидеров и сил, способных мобилизовать антиобъединительные настроения.

Наряду с этим необходимо уделить пристальное внимание правовой легитимности прошедшего референдума. Претензии вызывают два словосочетания в формулировке вопроса, вынесенного на референдум: «Согласны ли вы, чтобы Иркутская область и УОБАО объединились в новый субъект РФ ‑ Иркутскую область, в составе которого УОБАО будет являться административно-территориальной единицей с особым статусом, определяемым уставом нового субъекта РФ в соответствии с законодательством РФ?». Очевидно, что понятие «особый статус» несет неконкретные правовые последствия и не прописано в российском законодательстве. Аналогичные претензии вызывает и словосочетание «административно-территориальная единица».

Перед референдумом у жителей У-ОБАО по большому счету вызывали опасения следующие вопросы: что такое «особый статус» нового образования; как будет развиваться базовая отрасль экономики округа ‑ сельское хозяйство и сельскохозяйственная переработка; каковы перспективы развития социальной сферы; как сохранится этнокультурная автономия (язык, культура, традиции и обычаи бурят).

Приходится признать, что ни по одному из них не было дано четких ответов. Все обещания центральных и региональных властей во многом носили либо популистский, либо агитационный характер. Так, готовится проект Указа Президента РФ «Об экономическом развитии У-ОБО», где заложено развитие 15 крупных объектов социальной инфраструктуры. Какова была бы судьба президентского указа при отрицательных результатах референдума? Вызывает серьезные вопросы и сама привязка процесса объединения с принятием каких-либо программ развития.

Итак, подводя итоги необходимо признать, что общественно-политическая ситуация в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе сегодня устойчива. Основные вызовы этнополитической стабильности и безопасности, связанные с объединением У-ОБАО и Иркутской области, находятся за пределами социально-политического пространства исследуемого региона и носят отложенный характер. 



* Савинов Леонид Вячеславович – помощник ректора Сибирской академии государственной службы, кандидат политических наук. Автор более 30 публикаций по этнополитике и этнополитическим процессам в Сибири. В том числе монографии «Общество и этнополитика: специфика этнополитических процессов в Сибирском федеральном округе».


 
English version
Документы в разделе
Разделы сайта
Поиск
 
расширенный поиск
Регистрация
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Новости | Проекты | Публикации | Сотрудники | Форум | Мероприятия | Помощь исследователю | Книги и статьи о современном федерализме
    © 2001, 2002, 2009 Казанский центр федерализма и публичной политики. При использовании наших материалов ссылка на сайт обязательна, подробнее ... г.Казань, Кремль, подъезд 5. Тел./факс (843) 2925043, federalism@kazanfed.ru